Японский Багатель – французский розарий в Стране Восходящего Солнца





Японский Багатель – французский розарий в Стране Восходящего Солнца





Ю.Арбатская, К.Вихляев




       История этого удивительного проекта началась в 1997 году, когда небольшая делегация из Японии появилась в феврале в парижском розарии Багатель. Японцы искали модель розария для своего будущего проекта, и выбирали между французскими, голландскими и английскими садами роз. Вернувшись в свой родной город Кавадзу и посоветовавшись, организаторы проекта решили остановить свой выбор на Багателе, куда и прибыли в июне того же года во второй раз.
        Команда садовников под руководством директора парков и садов Парижа Ж.Курле и главного инженера службы Зеленых Зон Парижа Тристана Поли в беседе с представителями японской делегации выразили сомнение, что такой проект можно осуществить. Французы с трудом понимали запросы японцев и высказывались насчет сложностей с японским климатом, другой культурой и проч. Тем не менее, в октябре 1997 года французская делегация отправилась в Страну Восходящего Солнца для осмотра места и принятия решения по поводу строительства сада. Первая фаза переговоров закончилась ответным визитом депутатов префектуры Шизуока в Париж в ноябре 1997 года.

        Желание японцев состояло в том, чтобы построить точную копию розария Багатель на 5 гектарах цветочного парка в городе Кавадзу, что находится на полуострове Идзу, в 250 км на юго-запад от Токио. Кавадзу – небольшой городок на 10000 жителей, расположенный в устье реки Кавадзугава, впадающей в Тихий океан. Это один из многочисленных курортов с минеральными источниками, которыми славится полуостров Идзу. Цветочный парк существовал в этом городке как туристический объект и место для прогулок среди посаженных вдоль реки сакур, ирисов и гвоздик. Ежегодно в феврале-марте, в период цветения сакуры курорт посещает около трех миллионов туристов.

Scan0003.jpg

        Для французов, задачей которых было не просто скопировать розарий, а перенести Багатель из Франции в Японию вместе с его «душой», первое посещение Кавадзу стало экологическим шоком. Европейцы очутились в том месте планеты, которого не коснулось последнее обледенение, а потому и сохранилась вся древняя флора полуострова. Богатство растительности повергло парижан в изумление: криптомерии, клены, камелии, гортензии, сливы, гигантский бамбук, рододендроны, кизил, цикасы, аукубы, - и все это росло в диком состоянии, покрывая холмистую местность в округе. Французы прибыли в Японию осенью, и все склоны холмов были похожи на пестрое лоскутное одеяло из разноцветных растений.
        Другим потрясением было знакомство с японским образом жизни и мышления. Культурный шок усугублялся невозможностью прямого общения из-за разных языков, поэтому в качестве посредника пригласили переводчицу Сакурако Флорантен.
        Наконец, зрительное восприятие также давало пищу для сомнений и удивлений. Прибыв на место, французы потеряли дар речи: как можно построить настоящий французский розарий в совершенно нефранцузском ландшафте? Многие находили неуместным задуманный проект по отношению к дальневосточному пейзажу и местной растительности. Повсюду открывалась прекрасная панорама гор, а на востоке сквозь серебристую дымку виднелась полоска моря. Привыкшие к лесным массивам, расположенным на плоской поверхности, таким как Булонский лес, долины Сены и Луары, французские садовники не представляли себе будущую жизнь «души» Багателя среди японских гор и холмов.

        Действительно, ведь кроме роз в парижском саду присутствовали и другие растения, которые совершенно не подходили для японского климата, а потому «точная копия» уже была невозможна. Что касается кустарников, то здесь вопросов не возникало: многие виды, растущие в Японии, росли и в Багателе. С деревьями было сложнее. В Японии нет ни тиссов, ни каштанов, ни «английского» газона, ни самшитов. Есть только так называемый корейский газон, да и тот осенью и зимой желтеет.
        В парижской команде строителей возникли бурные дебаты. Все три вещи - Багатель, проект и место осуществления - никак не увязывались в единую цепочку. Копировать, перемещать или создавать нечто новое? Единственное, что не вызывало вопросов, так это то, что нужно было любой ценой избежать подражания.

Scan0001_0.jpg
Начало строительства

        Климатическая среда также диктовала свои условия. Кавадзу расположен на гористом полуострове на широте 35 градусов с высокой влажностью, вызванной близостью Тихого океана, а также на пути тайфунов, особенно частых в сентябре. Уровень выпадаемых осадков – 2 м в год. Этот субтропический климат идеален для выращивания апельсинов, так как летом очень жарко. Как можно выращивать розы в таких условиях? Подойдет ли этот климат розам Багателя? Если они и будут расти, то насколько хорошо? Не изменятся ли сроки цветения? На территории Японии имеется много дикорастущих видов (мультифлора, ругоза, лютея, жасминовидные, ацикуларис, даурика, хиртула), много розариев и любителей роз, даже несколько селекционеров, но все они располагаются не в этом регионе.
        После первой поездки французских специалистов в Японию все эти вопросы еще не имели ответа. Позволят ли техническая и культурная среда в Кавадзу не прерывать работу по закладке сада? Нужно ли оставаться французам для оказания технической помощи японским садовникам после окончания строительства? К тому же, после многочисленных совещаний с японской стороной, выяснилось, что необходимо устроить обучение японских садоводов для обеспечения последующей нормальной эксплуатации розария. Наконец, протокол соглашения был подписан в декабре 1997 года, а за ним вскоре был заключен и технический договор.

Scan0002.jpg
Оформление прилегающей территории

        Французская делегация, возвратившись в Париж, стала обдумывать «философию» сада. Итак, копия, «воспоминание» или создание нового? Местность для розария в Кавадзу была хороша тем, что смотровой павильон Багателя мог почти зеркально быть скопирован в Кавадзу, - рядом с предполагаемым розарием существовал естественный невысокий холм для его установки. Открытость площадки с одной стороны в сторону моря предполагала устройство перголы напротив павильона, чтобы зрительно просматривалась долина. Начинать, вероятно, следовало с соотнесением масштабов отдельных элементов Багателя и его копии в Кавадзу. Японцам хотелось попутно, чтобы розарий был ориентирован на восход солнца, то есть на восток.
        С ноября 1997 года французские специалисты стали подбирать ассортимент роз для японской копии Багателя. Таким образом, были отобраны 1500 видов и сортов, которые подходили к условиям дальневосточного климата. Одновременно был создан эскизный проект, который был передан японской стороне в марте 1998 года. В это же время около 200 новых, еще не испытанных сортов были посланы в Японию для тестирования на предмет выживаемости. В июне 1998 года, когда французы прибыли повторно в Кавадзу, они обнаружили все эти сорта в прекрасном состоянии.
        Неизвестно было, как поведут себя сорта, ни разу не проверявшиеся в Японии, и особенно сложно было отобрать таксоны для штамбовых форм. С другой стороны, японский климат позволял расширить цветовую палитру и ассортимент роз, не используемых в Париже – таких как розы Бэнкса, laevugata, гибриды Gigantea (тип роз Набоннанда). Вторая поездка французов в Японию, наконец, всё расставила по своим местам, и если в дальнейшем и возникали вопросы, то они решались быстро и по обоюдному согласию сторон.

IMG_0543.JPG
Qiu_baraHua_Xiang_.jpg

        Весь 1998-й и начало 1999-го года ушли на составление окончательного варианта проекта в сотрудничестве с французским архитектором, ответственным за здания, Марком дю Мануаром и японским ландшафтным мастером Кииши Танака, выпонявшим проектные расчеты по периферийным зонам розария. Напрасно французы опасались импровизации в проекте со стороны японцев: архитекторы Японии были точны и педантичны в вопросах планирования, а затем, как показала практика, и в вопросах реализации проекта. В конце сентября 1999 года состоялась торжественная церемония начала строительства.
        И французам, и японцам пришлось помногу раз летать на самолетах в обе стороны. Японские стажеры практиковались в Париже, знакомясь с отработанными за сто лет методами управления розарием, а французские специалисты помогали с техническим осуществлением грандиозного проекта в Кавадзу.

        Инаугурация состоялась 9 мая 2001 года в присутствии большого числа высоких гостей, в том числе принца и принцессы Такамадо и мэра Кавадзу господина Сакураи. С французской стороны присутствовала вся команда строителей в лице Тристана Поли, Пьера Шедана Англе, Жана-Кристофа Шери, Бернара Мандо, Гийома Мара-Страрама, Николя Зилажи, Алена Вуассона, а также прибыли посол Франции в Японии господин Гурдо-Монан и новый директор Садов и Парков Парижа.

Scan0005_0.jpg
В день инаугурации

        По обоюдному соглашению договор о сотрудничестве в управлении розарием и парком Багатель в Кавадзу был подписан мэром Парижа и мэром Кавацу 30 ноября 2002 года. Этот договор уточняет, что японская сторона «не будет идти на компромисс в вопросе престижа сада Багатель». Документ предусматривает также обучение садовников Кавадзу как по управлению розарием, так и по программе искусства французского сада в целом. В ходе последующих поездок в 2003, 2004, 2005 и 2006 годах эти соглашения были конкретизированы и уточнены.

japan_2006.1180236360.rose_gdn.jpg
ROSE3_3.jpg
japan_2006.1180236360.ito_spa_093.jpg

        Так на небольшой территории на далеких островах Страны Восходящего Солнца появился необычный «посол Франции» в Японии – розарий Багатель. Этот сад – прекрасный образец сотрудничества представителей разных стран и культур в деле приумножения красоты нашей планеты. Очень символично, на наш взгляд, что центральное место в этом благородном деле заняла Ее Величество Роза, которая объединила людей, эпохи и культуры. Размышляя над подобными проектами у нас, в России и в Крыму, этот пример весьма полезен, - ведь когда-нибудь и мы прищем к идее создания общего сада, где, возможно, главным его украшением тоже будет «царица цветов».