Над Чатыр-Дагом небо Ленинграда и подмосковный дождик затяжной.
Любуясь отражением Эллады, штык минарета чувствую спиной.
В галактике моих ассоциаций планета – не крупнее воробья,
И, сидя на траве цивилизаций, я вечность замыкаю на себя.
Плющом увиты каменные боги, в зрачках пещер расплавлен зодиак.
Не в Мекку и не в Рим ведут дороги, а в храм души, мой личный Чатыр-Даг.
Лишь тут, на крыше Крыма, объяснимо, что родина – не место, не страна,
И даже не дорога пилигрима. Есть родина всех родин – тишина.